Чтобы материал усвоился сначала посмотрите видео, потом картинку потом снова видео далее текст и сразу вторую часть.

Максим Калашников писал:
ГЛАВА 7. ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ БУДУЩЕГО
Впечатления замороженных
Действие неведомой силы прослеживается в технологическом развитии. Нечто непонятное творится с научно-техническим прогрессом. Очень странное и даже пугающее. Он как-то искривился и замедлился, читатель…
Как это наглядно показать? Был такой старый французский фильм — «Замороженный». Сюжет таков: в 1970 году возвращают к жизни человека, пролежавшего в анабиозе с 1905 года. И, дабы рассудок его не помутился, размороженного помещают в старое поместье, где имитируют жизнь начала ХХ века. И действительно, психику размороженного было от чего поберечь. Ведь он проспал пик промышленной революции. Жизнь 1970 года разительно непохожа на жизнь в 1905 году.
Человечество овладело ядерной энергией, произошла массовая электрификация. Корабли и железные дороги уступили огромную часть пассажиров авиакомпаниям. Летают аппараты, которые не предвидела фантастика 1905 года — вертолеты, пассажирские самолёты со сверхзвуковыми скоростями. Появилась космонавтика, и человек дотянулся до Луны.
А теперь представим себе образованного, эрудированного человека, который заснул в 1950 году и проснулся в 2000-х. То есть, по идее проспал информационную революцию 1980-1990-х годов. Придется ли беречь его психику? Нет, это совершенно излишне. Ибо слишком больших потрясений при знакомстве с миром техники и экономики, скажем, 200 года уснувший полвека назад не испытает. Быть может, только исчезновению СССР и краху коммунизма сначала изумится.
Ну, ужаснется он распущенности нравов, распространению порнографии и парадам половых извращенцев в Лос-Анджелесе. (В его время эти парады подверглись бы массовым избиениям.) Наверное, отметит стремительный прогресс индустрии развлечений и рекламы. Пожалуй, человек 1950 года подивится прогрессу компьютерной техники, ее миниатюрности и быстродействию. Хотя само понятие «компьютер» человеку 1950 года не в новинку: он уже их знает, хотя и в громоздком виде. Первый из них сделали еще в 1943-м. Его, конечно, займут нынешние виртуальные штучки и видеокомпьютерные фокусы, он порадуется многим возможностям «Интернета». Но…
Тотчас он заметит: а чего принципиально нового вы создали, потомки? Что принесла вам информационная революция? Телевидением размороженного не удивишь: в основе оно осталось таким же, что и в 1950-м году. Добавился качественный цвет и компьютерные выкрутасы — но не появилось объемности изображения. Авиация? Реактивные самолеты были и полвека назад, и сверхзвуковой барьер тогда уже преодолели, пусть и на экспериментальном аппарате «Скайрокет». Пассажирские авиалайнеры? Нашли, чем поразить. Атомная энергия? Уже не новость в 1950 году. Медицина? В принципе та же, хотя и усовершенствованная. И те же в основном антибиотики и напичканная химией фармакология. Сотовые телефоны? Принципиально известные проснувшемуся радиотелефоны, просто сильно уменьшенные и не привязанные, как раньше, к автомобилю. Факсы и ксероксы? Он знает их под именем бильд-телеграфов и светокопировальных машин.
Космонавтика? Здесь наш размороженный испытал даже разочарование: фантастика его времен обещала к 2000 году поселения на Марсе. Ваши многоступенчатые космические ракеты? Принципиально — они все те же немецкие Фау-2 фон Брауна и Тиля, которые появились в 1944 году. Да и сами немцы в Пенемюнде обсуждали проблемы межпланетных полетов еще в сорок третьем, мечтая соединить ракетную технику и атомную энергию.
Из-за зашедшей в тупик логики развития техники технологий? Из-за кризиса научной парадигмы? Из-за неспособности к рождению принципиально новых технических и технологических решений? Или же в силу иных причин?
Вся история техники ХХ века позволяет нам с уверенность ответить — тупика не существует. Исчерпания парадигмы не произошло, ибо на смену парадигме старой классической науки пришла постклассическая. Она обеспечила расцвет принципиально новых направлений в физике, химии, математике, рождение таких комплексных наук, как синергетика, системотехника, теория катастроф и тому подобного. Можно привести в пример десятки, а то и сотни открытий и изобретений, сделанных во второй половине ХХ века, так и не нашедших массового практического применения. Поэтому можно без обиняков сказать, что развитие техники и технологий после 1950 года не остановилось, но ощутимо замедлилось. Новые открытия и изобретения все чаще стали тормозиться на стадии экспериментальных разработок. Они не доходили до массового применения, до промышленности и сельского хозяйства. Они по сути отторгались ими.
Единственным объяснением тому мы считаем процессы в обществе. Именно логика изменения общества, а не динамика техносферы привела к искривлению технологической составляющей человеческой цивилизации, поставила мощный заслон на пути энерготехнологического пути развития, перевела его на траекторию информационной цивилизации. Ответ кроется не в логике развития техники, а в логике развития социума.
И если размороженный-50 технически подкован, то заметит: в сельском хозяйстве — практически то же самое, что и в его времена. Правда, появилась особо крупная клубника, квадратные (удобно в ящики класть!) помидоры, гигантская свекла и другие порождения генной инженерии. Только вот скорее всего наш замороженный не сочтет их плодом прогресса и серьезно усомнится в безопасности таких чудес для потребителей. Транспорт? По морю ходят те же корабли, и по рельсам бегают те же поезда, скорость движения грузов изменилась весьма мало. Энергетика тоже не трансформировалась ни на йоту, оставшись в основе своей огневой. Она по-прежнему работает за счет сжигания газа, угля и нефтепродуктов. И в основе ее — всё тот же паровой котел плюс старая добрая турбина. Станки с ненамного большей скоростью режут металл и ткут ткани. Способы обработки вещества, материи в принципе остались теми же. Чудо-машины для производства белка из воздуха, сверхскоростные грузовые суда-гиганты, аппараты, которые из органических отходов делают пищу или корм для животных, новые источники энергии — где они? Где заводы-автоматы без людей, заводы по добыче редких химических элементов из морской воды и полчища роботов? Нет. Производство основано на привычном ему поточно-конвейерном методе.
— Знаете, уважаемые потомки, — сказал бы жителям 2000-х годов человек из 1950-го. — Что-то ваша информационная революция 1990-х здорово смахивает на электронный счётчик, пристроенный к лопате. Вы копаете — а он считает. Но за вас не копает. В мои времена была та же лопата — только без компьютера. Куда-то не туда вас занесло, потомки. С 1950 года вы ничего революционно нового не породили.
Вот плоды индустриальной революции в мои времена чувствовались: толпы землекопов сменили экскаваторы, пахарей с лошадкой и однолемеховым плугом — тракторы. Паровозы и железные дороги уменьшили время переброски грузов и людей с недель до суток и часов. Ничем подобным вы со своей «информреволюцией», со своим Интернетом похвастать не в состоянии!
Хорошо, возьмем иной пример. Из авиации, этого сгустка научно-технического прогресса. В 2005 году, когда мы пишем эти строки, флагманом американской пассажирской авиации остается знаменитый «Джамбо» — «Боинг-747». Впервые он поднялся в воздух в 1969-м. Тридцать шесть лет назад! Отсчитаем столько же от момента рождения «Джамбо» и получим 1933 год.
В тридцать третьем авиация была совершенно иной. Вот «Фарман-Голиаф» — пассажирский и военно-транспортный аэроплан. Фанерный биплан, похожий на неуклюжий, угловатый сарай со скоростью в 180 км/час. Вот «Локхид-Тристар» — уже цельнометаллический, с архаичной рубчатой (гофрированной) обшивкой, с высоким крылом и тремя моторами. Вот наш ТБ-3 — тоже угловатый, гофрированный, тихоходный, с открытыми кабинами.
С 1933 до 1969-й авиация изменилась до неузнаваемости. Неизмеримо выросли скорость, дальность и высота полета, форма машин, их комфортабельность, вместимость, грузоподъемность, и технология постройки. Произошел переход новый вид двигателя — реактивный. Появились и принципиально новые летательные аппараты — вертолеты. Авиация вплотную подошла к перспективе выхода в ближний космос. Даже топливо стало другим: на смену бензину керосин пришел.
Н-да… Какая все-таки огромная разница в тридцатишестилетиях до и после 1969-го! Кстати, этот пример приводил нам покойный Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский, генеральный конструктор воздушно-космического корабля «Буран». Застой очевиден. Если бы развитие с 1933 до 1969-й шло по нынешней логике, то тридцать шесть лет назад в небеса не четырехмоторный реактивный великан взмыть должен был — а все те же бесконечно модернизированные «локхиды» и «фарманы». Все те же самые, что и в начале тридцатых. И на бомбежку вьетнамских позиций должны были стартовать не сверхзвуковые «фантомы» с ракетами и телеуправляемыми бомбами, а бипланы — с расчалками, «лобастыми» моторами воздушного охлаждения, пулеметами и обычными бомбами.
Итак, с 1969-го в авиации наступил откровенный и неприкрытый застой. Так и не возникли ни легкие авиакосмопланы, ни флот экранопланов, ни принципиально новые способы передвижения в небесах — например, гравилеты. Но застой охватил не только авиацию, еще вчера почитавшуюся как образец динамизма и дерзновенного порыва…
Оказалось, придумывать новые задачи очень трудно. Это искусство сродни писанию книг или рисованию картин…»
Так что не стоит удивляться тому, что удивительный, захватывающий мир фантазий 1970 года так и остался на бумаге? Уже процитированные нами авторы продолжают свою мысль о научной деградации Запада:
«Одному из авторов на семинаре довелось слышать радикальное суждение: «В двадцать первом веке практически вся существующая физика не будет востребована. Наука должна заниматься не идеями, а компьютерными программами, работающими системами, и, в конечном итоге — товарами». Времена меняются…»
К этой картине добавим собственное наблюдение: распространение компьютеров с упрощенными для пользователей программами привело к появлению поколения «нажимателей кнопок», утративших способность мыслить, наблюдать и сопоставлять, самостоятельно ориентируясь в настоящем, а не искусственном, мире. У этих людей отсутствует всякая способность к воображению, они неспособны читать книги. На Западе (да и у нас тоже) попытались учить студентов только с помощью компьютеров, заменяя виртуальщиной образцы реальных механизмов и настоящие лабораторные работы. Но опыт показал: лучшие химики получаются как раз из тех, кто возился не только с компами, но и с колбами да реактивами, а инженеры, которые изучали только виртуальные машины, получаются хуже тех, кто сам щупал штоки да шестерни.
Мы не будем говорить о науке, работающей на войну — это отдельная тема. Работа здесь не прерывалась. Мы скажем о той науке, на которую Запад променял сияющие мечты 1960-х годов. О «хай хьюм» (High Hume, высоких «гуманитарных технологиях»), вытесняющих «хай тек» (высокие технологии). «Хай хьюм» в нашем понимании — технологии актуализации личности, развития ее способностей, их возвышения. Мы считаем, что высокие гуманитарные технологии должны создавать новый тип человека с неизмеримо более высоким потенциалом созидания и творчества, нежели средний житель современного мира.
Но «хай хьюм» Запада идет совершенно не в ту сторону. В его фундаменте — подход, заложенный Сарпи, венецианцами, Локком и Бентамом. Не поднимать человека к Богу — а опускать его к зверю, упрощать ради лучшей управляемости. Апеллировать к инстинктам. Чем биться над действительно великими открытиями, чем в муках творчества искать новые способы овладения тайнами материи, лучше воздействовать на психику людей. Если научиться их гипнотизировать, то им очень легко внушить: вы — счастливы. Все — хорошо. Наш мир — лучший из миров. Эдакое реалити-шоу «Дом-2», разросшееся до масштабов планеты.
Тогда можно будет показывать зачарованным «пиплам» со всех сторон «Боинг-747» 1969 года, и все будут уверены, что он — вершина технологического развития. Воздействуй на психику телевидением, радио, Интернетом, газетами, голливудскими фильмами и прочим — и ты получишь породу хорошо управляемых двуногих. Без всяких открытых приказов они будут голосовать, за кого надо, покупать то, что надо, любить и ненавидеть тех, на кого укажут средства массовой информации. И деньги они свои вложат под влиянием телевизора — куда надо. Главное при этом — оскотинить людей, примитивизировать их, отключить логическое мышление, сверхсознание, приземлить воображение, примитивизировать…
Обратите внимание на одну тенденцию. Чем скромнее успехи американской науки и технологии — тем грандиознее эти успехи изображаются в голливудских блокбастерах и триллерах, где они имитируются с помощью виртуальной реальности. В кино янки давно управляют погодой и покоряют космос, победили все болезни и работают на дне океана. Если верить их фильмам, ученые и инженеры США достигли всех мыслимых высот. При этом на эту киноимитацию успехов тратится едва ли не больше денег, чем на фундаментальную науку. Видимость для янки стала важнее настоящей жизни. Чего уж там говорить о их более неразумных последователях — россиянских обывателях?
Обработанные с помощью «технологий лжи» регрессировавшие толпы поддадутся панике в нужный момент. Так что в вакуум, образованный «отставкой» классической науки, рванулись не только шаманы с колдунами. Вместе с ними пришли и мастера по части «промывания мозгов».
По нашему убеждению, такой «хай-хьюм» намеренно скрещивается Сообществом Тени с искусственным перекосом прогресса в информатизацию. Ведь такое сочетание невиданно ускоряет превращение людей в управляемых дегенератов. А это — в интересах Античеловечества.
Когда же мир оказался в точке бифуркации? Когда вместо энерготехнологического пути развития он выбрал информационно-коммуникационный? И почему это произошло? И кто осуществил сей поворот? Был ли этот выбор лишь стечением обстоятельств либо плодом сознательного управления историей? Вот вопросы, на который мы с тобой, читатель, должны ответить.


Максим Калашников писал:
ГЛАВА 7. ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ БУДУЩЕГО
Впечатления замороженных
Действие неведомой силы прослеживается в технологическом развитии. Нечто непонятное творится с научно-техническим прогрессом. Очень странное и даже пугающее. Он как-то искривился и замедлился, читатель…
Как это наглядно показать? Был такой старый французский фильм — «Замороженный». Сюжет таков: в 1970 году возвращают к жизни человека, пролежавшего в анабиозе с 1905 года. И, дабы рассудок его не помутился, размороженного помещают в старое поместье, где имитируют жизнь начала ХХ века. И действительно, психику размороженного было от чего поберечь. Ведь он проспал пик промышленной революции. Жизнь 1970 года разительно непохожа на жизнь в 1905 году.
Человечество овладело ядерной энергией, произошла массовая электрификация. Корабли и железные дороги уступили огромную часть пассажиров авиакомпаниям. Летают аппараты, которые не предвидела фантастика 1905 года — вертолеты, пассажирские самолёты со сверхзвуковыми скоростями. Появилась космонавтика, и человек дотянулся до Луны.
А теперь представим себе образованного, эрудированного человека, который заснул в 1950 году и проснулся в 2000-х. То есть, по идее проспал информационную революцию 1980-1990-х годов. Придется ли беречь его психику? Нет, это совершенно излишне. Ибо слишком больших потрясений при знакомстве с миром техники и экономики, скажем, 200 года уснувший полвека назад не испытает. Быть может, только исчезновению СССР и краху коммунизма сначала изумится.
Ну, ужаснется он распущенности нравов, распространению порнографии и парадам половых извращенцев в Лос-Анджелесе. (В его время эти парады подверглись бы массовым избиениям.) Наверное, отметит стремительный прогресс индустрии развлечений и рекламы. Пожалуй, человек 1950 года подивится прогрессу компьютерной техники, ее миниатюрности и быстродействию. Хотя само понятие «компьютер» человеку 1950 года не в новинку: он уже их знает, хотя и в громоздком виде. Первый из них сделали еще в 1943-м. Его, конечно, займут нынешние виртуальные штучки и видеокомпьютерные фокусы, он порадуется многим возможностям «Интернета». Но…
Тотчас он заметит: а чего принципиально нового вы создали, потомки? Что принесла вам информационная революция? Телевидением размороженного не удивишь: в основе оно осталось таким же, что и в 1950-м году. Добавился качественный цвет и компьютерные выкрутасы — но не появилось объемности изображения. Авиация? Реактивные самолеты были и полвека назад, и сверхзвуковой барьер тогда уже преодолели, пусть и на экспериментальном аппарате «Скайрокет». Пассажирские авиалайнеры? Нашли, чем поразить. Атомная энергия? Уже не новость в 1950 году. Медицина? В принципе та же, хотя и усовершенствованная. И те же в основном антибиотики и напичканная химией фармакология. Сотовые телефоны? Принципиально известные проснувшемуся радиотелефоны, просто сильно уменьшенные и не привязанные, как раньше, к автомобилю. Факсы и ксероксы? Он знает их под именем бильд-телеграфов и светокопировальных машин.
Космонавтика? Здесь наш размороженный испытал даже разочарование: фантастика его времен обещала к 2000 году поселения на Марсе. Ваши многоступенчатые космические ракеты? Принципиально — они все те же немецкие Фау-2 фон Брауна и Тиля, которые появились в 1944 году. Да и сами немцы в Пенемюнде обсуждали проблемы межпланетных полетов еще в сорок третьем, мечтая соединить ракетную технику и атомную энергию.
Из-за зашедшей в тупик логики развития техники технологий? Из-за кризиса научной парадигмы? Из-за неспособности к рождению принципиально новых технических и технологических решений? Или же в силу иных причин?
Вся история техники ХХ века позволяет нам с уверенность ответить — тупика не существует. Исчерпания парадигмы не произошло, ибо на смену парадигме старой классической науки пришла постклассическая. Она обеспечила расцвет принципиально новых направлений в физике, химии, математике, рождение таких комплексных наук, как синергетика, системотехника, теория катастроф и тому подобного. Можно привести в пример десятки, а то и сотни открытий и изобретений, сделанных во второй половине ХХ века, так и не нашедших массового практического применения. Поэтому можно без обиняков сказать, что развитие техники и технологий после 1950 года не остановилось, но ощутимо замедлилось. Новые открытия и изобретения все чаще стали тормозиться на стадии экспериментальных разработок. Они не доходили до массового применения, до промышленности и сельского хозяйства. Они по сути отторгались ими.
Единственным объяснением тому мы считаем процессы в обществе. Именно логика изменения общества, а не динамика техносферы привела к искривлению технологической составляющей человеческой цивилизации, поставила мощный заслон на пути энерготехнологического пути развития, перевела его на траекторию информационной цивилизации. Ответ кроется не в логике развития техники, а в логике развития социума.
И если размороженный-50 технически подкован, то заметит: в сельском хозяйстве — практически то же самое, что и в его времена. Правда, появилась особо крупная клубника, квадратные (удобно в ящики класть!) помидоры, гигантская свекла и другие порождения генной инженерии. Только вот скорее всего наш замороженный не сочтет их плодом прогресса и серьезно усомнится в безопасности таких чудес для потребителей. Транспорт? По морю ходят те же корабли, и по рельсам бегают те же поезда, скорость движения грузов изменилась весьма мало. Энергетика тоже не трансформировалась ни на йоту, оставшись в основе своей огневой. Она по-прежнему работает за счет сжигания газа, угля и нефтепродуктов. И в основе ее — всё тот же паровой котел плюс старая добрая турбина. Станки с ненамного большей скоростью режут металл и ткут ткани. Способы обработки вещества, материи в принципе остались теми же. Чудо-машины для производства белка из воздуха, сверхскоростные грузовые суда-гиганты, аппараты, которые из органических отходов делают пищу или корм для животных, новые источники энергии — где они? Где заводы-автоматы без людей, заводы по добыче редких химических элементов из морской воды и полчища роботов? Нет. Производство основано на привычном ему поточно-конвейерном методе.
— Знаете, уважаемые потомки, — сказал бы жителям 2000-х годов человек из 1950-го. — Что-то ваша информационная революция 1990-х здорово смахивает на электронный счётчик, пристроенный к лопате. Вы копаете — а он считает. Но за вас не копает. В мои времена была та же лопата — только без компьютера. Куда-то не туда вас занесло, потомки. С 1950 года вы ничего революционно нового не породили.
Вот плоды индустриальной революции в мои времена чувствовались: толпы землекопов сменили экскаваторы, пахарей с лошадкой и однолемеховым плугом — тракторы. Паровозы и железные дороги уменьшили время переброски грузов и людей с недель до суток и часов. Ничем подобным вы со своей «информреволюцией», со своим Интернетом похвастать не в состоянии!
Хорошо, возьмем иной пример. Из авиации, этого сгустка научно-технического прогресса. В 2005 году, когда мы пишем эти строки, флагманом американской пассажирской авиации остается знаменитый «Джамбо» — «Боинг-747». Впервые он поднялся в воздух в 1969-м. Тридцать шесть лет назад! Отсчитаем столько же от момента рождения «Джамбо» и получим 1933 год.
В тридцать третьем авиация была совершенно иной. Вот «Фарман-Голиаф» — пассажирский и военно-транспортный аэроплан. Фанерный биплан, похожий на неуклюжий, угловатый сарай со скоростью в 180 км/час. Вот «Локхид-Тристар» — уже цельнометаллический, с архаичной рубчатой (гофрированной) обшивкой, с высоким крылом и тремя моторами. Вот наш ТБ-3 — тоже угловатый, гофрированный, тихоходный, с открытыми кабинами.
С 1933 до 1969-й авиация изменилась до неузнаваемости. Неизмеримо выросли скорость, дальность и высота полета, форма машин, их комфортабельность, вместимость, грузоподъемность, и технология постройки. Произошел переход новый вид двигателя — реактивный. Появились и принципиально новые летательные аппараты — вертолеты. Авиация вплотную подошла к перспективе выхода в ближний космос. Даже топливо стало другим: на смену бензину керосин пришел.
Н-да… Какая все-таки огромная разница в тридцатишестилетиях до и после 1969-го! Кстати, этот пример приводил нам покойный Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский, генеральный конструктор воздушно-космического корабля «Буран». Застой очевиден. Если бы развитие с 1933 до 1969-й шло по нынешней логике, то тридцать шесть лет назад в небеса не четырехмоторный реактивный великан взмыть должен был — а все те же бесконечно модернизированные «локхиды» и «фарманы». Все те же самые, что и в начале тридцатых. И на бомбежку вьетнамских позиций должны были стартовать не сверхзвуковые «фантомы» с ракетами и телеуправляемыми бомбами, а бипланы — с расчалками, «лобастыми» моторами воздушного охлаждения, пулеметами и обычными бомбами.
Итак, с 1969-го в авиации наступил откровенный и неприкрытый застой. Так и не возникли ни легкие авиакосмопланы, ни флот экранопланов, ни принципиально новые способы передвижения в небесах — например, гравилеты. Но застой охватил не только авиацию, еще вчера почитавшуюся как образец динамизма и дерзновенного порыва…
Оказалось, придумывать новые задачи очень трудно. Это искусство сродни писанию книг или рисованию картин…»
Так что не стоит удивляться тому, что удивительный, захватывающий мир фантазий 1970 года так и остался на бумаге? Уже процитированные нами авторы продолжают свою мысль о научной деградации Запада:
«Одному из авторов на семинаре довелось слышать радикальное суждение: «В двадцать первом веке практически вся существующая физика не будет востребована. Наука должна заниматься не идеями, а компьютерными программами, работающими системами, и, в конечном итоге — товарами». Времена меняются…»
К этой картине добавим собственное наблюдение: распространение компьютеров с упрощенными для пользователей программами привело к появлению поколения «нажимателей кнопок», утративших способность мыслить, наблюдать и сопоставлять, самостоятельно ориентируясь в настоящем, а не искусственном, мире. У этих людей отсутствует всякая способность к воображению, они неспособны читать книги. На Западе (да и у нас тоже) попытались учить студентов только с помощью компьютеров, заменяя виртуальщиной образцы реальных механизмов и настоящие лабораторные работы. Но опыт показал: лучшие химики получаются как раз из тех, кто возился не только с компами, но и с колбами да реактивами, а инженеры, которые изучали только виртуальные машины, получаются хуже тех, кто сам щупал штоки да шестерни.
Мы не будем говорить о науке, работающей на войну — это отдельная тема. Работа здесь не прерывалась. Мы скажем о той науке, на которую Запад променял сияющие мечты 1960-х годов. О «хай хьюм» (High Hume, высоких «гуманитарных технологиях»), вытесняющих «хай тек» (высокие технологии). «Хай хьюм» в нашем понимании — технологии актуализации личности, развития ее способностей, их возвышения. Мы считаем, что высокие гуманитарные технологии должны создавать новый тип человека с неизмеримо более высоким потенциалом созидания и творчества, нежели средний житель современного мира.
Но «хай хьюм» Запада идет совершенно не в ту сторону. В его фундаменте — подход, заложенный Сарпи, венецианцами, Локком и Бентамом. Не поднимать человека к Богу — а опускать его к зверю, упрощать ради лучшей управляемости. Апеллировать к инстинктам. Чем биться над действительно великими открытиями, чем в муках творчества искать новые способы овладения тайнами материи, лучше воздействовать на психику людей. Если научиться их гипнотизировать, то им очень легко внушить: вы — счастливы. Все — хорошо. Наш мир — лучший из миров. Эдакое реалити-шоу «Дом-2», разросшееся до масштабов планеты.
Тогда можно будет показывать зачарованным «пиплам» со всех сторон «Боинг-747» 1969 года, и все будут уверены, что он — вершина технологического развития. Воздействуй на психику телевидением, радио, Интернетом, газетами, голливудскими фильмами и прочим — и ты получишь породу хорошо управляемых двуногих. Без всяких открытых приказов они будут голосовать, за кого надо, покупать то, что надо, любить и ненавидеть тех, на кого укажут средства массовой информации. И деньги они свои вложат под влиянием телевизора — куда надо. Главное при этом — оскотинить людей, примитивизировать их, отключить логическое мышление, сверхсознание, приземлить воображение, примитивизировать…
Обратите внимание на одну тенденцию. Чем скромнее успехи американской науки и технологии — тем грандиознее эти успехи изображаются в голливудских блокбастерах и триллерах, где они имитируются с помощью виртуальной реальности. В кино янки давно управляют погодой и покоряют космос, победили все болезни и работают на дне океана. Если верить их фильмам, ученые и инженеры США достигли всех мыслимых высот. При этом на эту киноимитацию успехов тратится едва ли не больше денег, чем на фундаментальную науку. Видимость для янки стала важнее настоящей жизни. Чего уж там говорить о их более неразумных последователях — россиянских обывателях?
Обработанные с помощью «технологий лжи» регрессировавшие толпы поддадутся панике в нужный момент. Так что в вакуум, образованный «отставкой» классической науки, рванулись не только шаманы с колдунами. Вместе с ними пришли и мастера по части «промывания мозгов».
По нашему убеждению, такой «хай-хьюм» намеренно скрещивается Сообществом Тени с искусственным перекосом прогресса в информатизацию. Ведь такое сочетание невиданно ускоряет превращение людей в управляемых дегенератов. А это — в интересах Античеловечества.
Когда же мир оказался в точке бифуркации? Когда вместо энерготехнологического пути развития он выбрал информационно-коммуникационный? И почему это произошло? И кто осуществил сей поворот? Был ли этот выбор лишь стечением обстоятельств либо плодом сознательного управления историей? Вот вопросы, на который мы с тобой, читатель, должны ответить.








